- Сообщения
- 4.319
- Реакции
- 4.828
Сегодня смысл слова «самочинка» понимают только криминологи с большим стажем. Но в 1917 году оно было на слуху у всех петроградцев и означало следующе - в богатую квартиру врывались «революционеры» и изымали ценности в «фонд революции».
После Октября уголовники часто выдавали себя за сотрудников милиции или чекистов. Если жертва громко возмущалась, ей иногда оставляли что-то вроде расписки.
Но если хозяева пытались оказать сопротивление и не желали отдавать свои вещи, преступники зверски их избивали, а нередко и убивали. Так что рассказы о жестокости чекистов пополнялись еще и такими эпизодами.
Именно как «самочинщик» начинал новый этап своей уголовной карьеры уже при советской власти матерый вор Иван Белов по кличке Ванька Белка, имевший еще дореволюционные судимости.
Вокруг лихого и фартового бандита быстро сформировалась группа человек в пятьдесят. Ядро банды составили с десяток уркаганов со стажем.
Подручные Белки не брезговали ничем. В частности, в 1919–1920 годах они совершили ряд краж из петроградских церквей. После арестов, на допросах, спасая собственные жизни, клялись в своей религиозности, показывали нательные кресты, истово крестились, требовали встреч со священниками для исповеди.
Помимо церквей, Белов и его дружки совершали квартирные кражи, вооруженные налеты, а если кто-то пытался им помешать, тут же расправлялись со смельчаками.
Именно так произошло с петроградцем Сеничевым, который 12 января 1919 года смело вступил в неравную схватку с бандитами, защищая своих близких. Налетчики, пользуясь численным превосходством, зверски избили Сеничева, а потом на глазах у родственников буквально изрешетили из револьверов.
В сходной ситуации оказался и водитель автомобиля Куликов. Преступники ворвались в гараж, находившийся в доме № 6 по Апраксину переулку. Шофер не растерялся, и заводная ручка опустилась на голову одного из них.
Тогда бандиты сначала подстрелили водителя, а затем добили его ногами. Выстрелы услышали постовые милиционеры, но прибыли они слишком поздно, и грабители успели скрыться. Правда, угнать автомобиль Куликова они не смогли.
К середине 1920 года многие банды были ликвидированы, а их главарей постигла заслуженная кара, но Белов и его сообщники пока разгуливали на свободе.
А сотрудники угрозыска одну за одной ликвидировали «малины», где собирались бандиты. Нередко эти операции сопровождались не только задержанием преступников, но и гибелью сотрудников уголовного розыска и районных подразделений милиции.
Летом 1920 года агенту уголовного розыска Александру Скальбергу удалось ближе всех подобраться к Белке и его ближайшему окружению, и склонить к сотрудничеству одного из членов шайки, который однажды прислал ему записку:
«Шурка, приходи завтра в 8 часов вечера на Таиров переулок, дом 3, где ты получишь важный материал по интересующему тебя большому и таинственному делу».
Таиров переулок (рядом с Сенным рынком), одно из самых злачных мест дореволюционного Питера, был набит притонами, где уголовники могли сутками играть в карты, подбадривая себя самогоном и «марафетом».
Сюда и отправился 23-летний Скальберг. И в результате предательства уголовника он попал в засаду. Четыре здоровенных бандита оглушили его, связали и подвергли жестоким пыткам.
Утром встревоженные исчезновением Скальберга сослуживцы отправились к нему на квартиру, и выяснилось, что дома он не ночевал.
В его пиджаке нашли записку, группа сотрудников сразу выехала на Таиров переулок, и в одном из притонов они нашли разрубленный на части труп Скальберга.
Сотрудника угрозыска похоронили с воинскими почестями, и на его могиле товарищи поклялись покарать убийц.
За дело взялся 20-летний Иван Бодунов, который считался опытным агентом. Родился он в маленькой деревушке Московской губернии в 1900 году. После смерти отца, ограбленного и убитого бандитом, решил посвятить свою жизнь борьбе с преступностью, и вскоре оказался в Петрограде, в уголовном розыске.
Позже Юрий Герман напишет о Бодунове повесть «Один год», а его сын, режиссер Алексей Герман, снимет по ней фильм «Мой друг Иван Лапшин».
Летом 1920-го Бодунов с риском для жизни обходил под видом скупщика краденого все притоны Сенной, пока не напал на след убийц Скальберга. «Ликвидаторами» оказались Сергей Плотвинов, Григорий Фадеев, Василий Николаев и Александр Андреев по кличке Шурка Баянист (он играл в трактире на баяне).
Их изобличили не только в убийстве Скальберга, но еще и в целом ряде «мокрых дел» и более чем в тридцати кражах. У бандитов были изъяты большие ценности, а приговор суда был беспощаден.
Убийцы Скальберга принадлежали к числу ближайших подручных Белки. Поэтому, узнав об их аресте, он на время затаился на одной из своих «малин». Белов прекрасно понимал, что кольцо вокруг него сжимается, и угрозыск не простит ему смерти своих товарищей.
Почти вся осень 1920 года прошла в поисках преступника. В перестрелках погибли сотрудники угрозыска Дурцев и Котович, участковый уполномоченный Юделевич, два постовых милиционера.
Существенные потери несли и бандиты. Зимой 1921 года при задержании были застрелены ближайшие подручные Белки Ваганов, Конюхов, Сергун.
Белов метался по городу, пытаясь замести следы, он рассчитывал сорвать на ограблении хороший куш и скрыться из города.
7 марта 1921 года на острове Голодай (Декабристов) на свалке обнаружили труп неизвестного. То, что он был убит, не вызывало сомнений. Вскоре установили личность погибшего. Им оказался гражданин Эберман, проживавший в доме № 37 по Знаменской улице.
Осмотр квартиры убитого проводили не большевики-милиционеры, а асы дореволюционного петербургского уголовного сыска Сергей Николаевич Кренев и Алексей Андреевич Сальков. Среди выявленных ими отпечатков пальцев оказались и следы пальцев Белки. Так у следствия появилась железная улика, доказывающая участие Белова в убийствах.
Тем временем внедренный в банду милиционер Бодунов выяснил главное, адрес берлоги Белки — Лиговский проспект, 102.
К этому времени на счету бандита и его сообщников было не менее 200 краж, разбоев и грабежей, как минимум 27 убитых и 18 раненых.
Бодунов сумел установить время начала бандитского «сходняка». Притон взяли под постоянное наблюдение, и, как только шайка собралась, скрытно оцепили и пошли на штурм.
Это было самое настоящее сражение. Белка с братвой, понимая, что терять им нечего, отстреливались с отчаянием обреченных. В перестрелке погиб сам Белка, его жена, активная участница многих преступлений, и еще с десяток уголовников.
Чтобы заставить остальных сложить оружие, в дом пустили служебно-розыскную овчарку по кличке Завет. Решительность сотрудников милиции и появление в доме разъяренного пса завершили схватку — бандиты капитулировали.
Не обошлось без потерь, в перестрелке погибли работник угрозыска Васильев и милиционер Чуриков.
Едва посадили на скамью остатки банды Белова, как взошла «звезда» Леньки Пантелеева. Правда, этот «король Лиговской панели», по отзывам ветеранов угрозыска, выглядел на фоне Белки и Лебедева жалким дилетантом.
Но шуму он наделал много.
