- Сообщения
- 4.359
- Реакции
- 4.850
О трагических смертях первых покорителей космоса, стартовавших до Гагарина, советская пропаганда не рассказывала никогда. Но среди космонавтов есть и те, чью гибель было невозможно скрыть.
Самой первой жертвой советских космических полетов, по-видимому, нужно считать члена первого отряда космонавтов Валентина Бондаренко. Он погиб 23 марта 1961 года во время тренировок в сурдокамере научного института.
Будущему космонавту было всего 24 года. Когда он отцеплял от себя медицинские датчики, то обтер тело ваткой, смоченной спиртом, и выбросил ее. Ватка случайно попала на электронагреватель, и камера, насыщенная кислородом, вспыхнула. Загорелась одежда космонавта.
Дверь камеры не удавалось открыть в течение нескольких минут. От болевого шока и ожогов Бондаренко скончался.
После этого случая было принято решение отказаться от проектирования космических аппаратов с обогащенной кислородом атмосферой. Но сам инцидент был скрыт советским правительством. Если бы не эта секретность, то, возможно, удалось бы избежать гибели троих американских астронавтов при аналогичных обстоятельствах.
23 апреля 1967 года при возвращении на Землю произошел отказ парашютной системы корабля «Союз-1», в результате чего погиб космонавт Владимир Комаров.
Это был испытательный полет «Союза». Корабль, по всеобщему признанию, был еще очень «сырым», все запуски в беспилотном режиме заканчивались неудачами.
28 ноября 1966 года запуск первого автоматического «Союза-1» (который позже в сообщении ТАСС был переименован в «Космос-133») закончился аварийным сходом с орбиты.
14 декабря 1966 года пуск «Союза-2» также окончился аварийно, да еще и с разрушением стартового стола (открытой информации об этом не было).
Несмотря на все это, советское политическое руководство настояло на срочной организации нового космического достижения к 1 мая. Ракету спешно готовили к старту, но первые же проверки выявили более сотни неполадок.
У космонавта, который должен был отправиться на «Союзе», после сообщений о таком количестве неисправностей резко поднялось кровяное давление, и врачи запретили отправлять его в полет.
Вместо него уговорили лететь Комарова, как более подготовленного.
По другой версии, решение, что «Союз-1» будет пилотировать Владимир Комаров, было принято еще 5 августа 1966 года. Тогда же его дублером назначили Юрия Гагарина.
Корабль вышел на орбиту, но неполадок оказалось так много, что его пришлось срочно сажать (хотя в энциклопедиях советского времени написано, что программа полета была выполнена успешно).
По одной из версий, причиной катастрофы явилась технологическая небрежность одного из монтажников. Чтобы добраться до нужного агрегата, рабочий просверлил отверстие в теплозащитном экране, а затем забил в него стальную болванку.
При входе спускаемого аппарата в плотные слои атмосферы болванка расплавилась, струя воздуха проникла в парашютный отсек и сдавила контейнер с парашютом, который не смог выйти полностью.
Комаров выпустил запасной парашют. Тот вышел нормально, но капсула начала кувыркаться, первый парашют захлестнул стропы второго и погасил его.
Комаров потерял все шансы на спасение. Он понял, что обречен, и на всю Вселенную материл советских правителей. Американцы записали его душераздирающие разговоры с женой и друзьями, жалобы на нарастание температуры, предсмертные стоны и крики. Владимир Комаров погиб при ударе спускаемого аппарата о землю.
В первые часы о гибели Владимира Комарова знали только в Кремле. Леонид Брежнев лично распорядился никому ничего не говорить - страна готовилась к Первомаю.
Но в Москве, да и по всему Союзу, тысячи людей ждали новостей о космическом полете. Накануне по телевизору показывали КВН, который в то время смотрела вся страна. Когда одна из команд вынесла плакат с нарисованным космическим кораблем и надписью «В космосе - «Союз-1»!», зрители буквально носили на руках участников передачи.
А на следующий день о полете не прозвучало ни одного сообщения, и стало ясно, что произошло что-то нехорошее.
Одним из немногих, которому сразу рассказали все, был Юрий Гагарин. Он сразу же вылетел на место трагедии. Работавшие там люди были измотаны физически и подавлены морально. Юрий Алексеевич где-то раздобыл буханку черного хлеба, кусок колбасы и бутылку водки. Налил стакан, залпом выпил и заплакал. В тот день товарищи впервые в жизни увидели его плачущим.
Мало кто знает, что у Владимира Комарова две могилы. Представители правительства улетели из Орска с останками погибшего космонавта в Москву.
Там в ночь на 25 апреля останки Комарова привезли в госпиталь им. Бурденко. Туда же приехал маршал авиации К. Вершинин, чтобы лично решить, возможно или нет торжественное прощание с погибшим.
Увидев, что осталось от космонавта, маршал дал команду немедленно кремировать останки.
А на месте трагедии военные и инженеры продолжили поиски и нашли новые фрагменты тела разорванного в клочья космонавта, но докладывать в Центр не стали.
25 апреля 1967 года, за сутки до официальных похорон в столице, товарищи сами похоронили в степи все, что удалось найти. Так что фактически это первая могила космонавта Комарова.
На земельный холм заслуженный летчик-испытатель СССР, Герой Советского Союза С. Анохин положил военную фуражку. Она не принадлежала погибшему, просто есть такая традиция - оставлять фуражку летчика на его могиле.
На могилу у Кремлевской стены приходят почтить память героя официальные лица, руководители страны и зарубежные гости. А на могилу в районе города Орска - только самые близкие - родственники, друзья и космонавты.
Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев погибли 30 июня 1971 года при возвращении с первой орбитальной станции «Салют-1», тоже при спуске, из-за разгерметизации спускаемого аппарата космического корабля.
На космодроме перед самым стартом основной экипаж (Алексей Леонов, Валерий Кубасов и Петр Колодин) был заменен дублирующим (Добровольский, Волков, Пацаев).
Дело в том, что за два дня до старта у космонавта Кубасова врачи заметили какие-то странные затемнения в легких. Позже выяснилось, что у него была всего лишь аллергия на полевые цветы, которыми были покрыты степи Байконура. Но тогда Кубасова и его экипаж в составе А. Леонова и П. Колодина отстранили от полета, и вместо них в космос полетели дублеры.
Трагедии могло не быть, если бы не политические амбиции Кремля. Поскольку американцы уже летали на Луну на трехместных кораблях Apollo, требовалось, чтобы на советском корабле тоже полетело не менее трех космонавтов.
Если бы экипаж состоял из двух человек, они могли быть в скафандрах. Но три скафандра не проходили ни по весу, ни по габаритам, и было решено лететь в одних спортивных костюмах.
Спуск «Союза-11» проходил нормально до высоты 150 километров и момента обязательного перед входом в атмосферу разделения корабля на три части.
В момент разделения, когда корабль находился в космосе, неожиданно открылся клапан дыхательной вентиляции, соединяющий кабину с наружной средой, который должен был сработать гораздо позже, у самой земли.
Давление в спускаемом аппарате падало столь стремительно, что космонавты потеряли сознание, прежде чем смогли отстегнуть ремни и вручную закрыть дырку размером с пятикопеечную монету. Есть свидетельства, что Добровольский успел-таки освободиться от «сбруи», но не более того.
У погибших были обнаружены следы кровоизлияния в мозг, кровь в легких, повреждение барабанных перепонок и выделение азота из крови. Трагедия поставила под сомнение надежность советской космической техники и на два года прервала программу пилотируемых полетов.
После гибели Добровольского, Волкова и Пацаева космонавты стали летать только в специальных костюмах. Были срочно предприняты кардинальные меры, гарантирующие безопасность людей в случае разгерметизации спускаемого аппарата.
