- Сообщения
- 4.319
- Реакции
- 4.832
Когда до Европы дошли известия о восстании донского атамана Степана Разина, европейцы поначалу решили, что против русского царя взбунтовались татары. На портрете Разина, опубликованном в 1671 году нюрнбергским издателем Паулюсом Фюрстом, предводитель казаков изображён в пышной чалме. Немедленно возникли слухи о восточном происхождении легендарного атамана.
Между тем, отец будущего вождя крестьянской войны Тимофей Разя, по уверенному предположению историков, принадлежал к социальным низам русских, осевших в верховьях Дона. В пользу этого говорит тот факт, что его брат Никифор Черток, живший под Воронежем, регулярно бурлачил на Дону.
Некоторые историки даже называли Тимофея Разю беглым крепостным, но это маловероятно. Малой родиной рода Разиных считают Новую Усмань Воронежского уезда, где до 1667 года жил Никифор Черток.
Достоверно известно, что Тимофей Разя переселился в Область Войска Донского, где вошёл в число так называемых домовитых казаков. Он подвизался в окружении будущего атамана Корнилы Яковлева Черкеза, который впоследствии крестил Степана Разина.
Произошло это около 1630 года либо в станице Зимовейской (традиционная версия), либо в городе Черкасске.
Имя матери Степана Разина неизвестно, упоминаемая в источниках Матрёна Говоруха была лишь его «названной матерью». Вероятнее всего, отец разбойника Тимофей Разя женился на пленной турчанке или крымской татарке.
Судить об этом можно благодаря отрывку из донесения царского подьячего Г. Михайлова, датированного 1670 годом. В нём Степан Разин охарактеризован как «казак тума». Словом «тума» в XVII веке называли детей от смешанных браков русских с восточными женщинами.
Некоторые исследователи предполагают, что и сам Тимофей Разя мог быть частично тюрком. Даже фамилию Разин, прочитанную с ударением на второй слог, лингвисты выводят из старо-татарского и персидского языков, где это слово якобы имеет значение «прочный». Однако даже сами указанные языки относятся при этом к разным языковым группам.
Больше о семье Степана Разина практически ничего не известно. В трудах историков фигурируют его гипотетический старший брат Иван, казнённый ещё до восстания, и известный по официальным бумагам младший брат Фрол, ставший одним из лидеров мятежа и переживший Степана на несколько лет.
Имея половину или даже больше тюркской крови, Степан Разин вполне мог осознавать себя татарином. Об этом говорят некоторые детали его частной жизни. Например, по свидетельству секретаря шведского посольства в Персии Энгельберта Кемпфера, атаман Разин владел восемью языками.
Советский исследователь Е.А. Швецова предполагала, что главным из этих языков был татарский (также, по её мнению, вождь повстанцев мог знать калмыцкий и польский).
Русский официальный источник 1670 года упоминает, что «вор Стенька жонок татарок у себя держит», что свидетельствует о тяге Разина к восточным женщинам и его склонности к многожёнству. Одной из наложниц атамана была захваченная на Каспии персидская княжна, дочь Менеды-хана.
Если Степан Разин действительно утопил её в Волге, то действовал он вполне в согласии восточными традициями. Об иранском правителе Адуд ад-давла Даилами, жившем в X веке, рассказывали, что он бросил в реку Тигр свою любовницу за то, что она мешала ему заниматься государственными делами.
Другим признаком татарского самосознания Разина может быть его политическая ориентация. Известны его «прелестные грамоты» к татарам, которых Разин называл «казанскими посадскими бусурманами».
Тексты этих посланий показывают основательное знакомство атамана с исламской религиозной традицией. Адресатами писем были не только татарские крестьяне и землевладельцы, но и духовенство. Обращаясь к татарам, Разин призывал их восстать «именем Аллаха».
И действительно, к бунту присоединились тысячи татар, в том числе богатых и влиятельных. Виднейшим соратником Разина считается, например, служилый татарин Акай Карачурин, а в Цивильском районе повстанцев поддержал мурза Кулдибяков.
Во «внешней политике» Степан Разин пытался наладить отношения с крымскими татарами. Историк Сагит Фаизов установил, что казачий предводитель состоял в переписке с крымским ханом Адиль-Гиреем.
Всё это, возможно, объясняет, почему гамбургская газета «Северный Меркурий» в сентябре 1670 года назвала восстание в России «татарским мятежом». В Европе Степана Разина считали «новым владыкой Астраханского и Казанского ханств». В некоторых западных источниках утверждалось, что вождь восстания якобы называет себя титулом «князь Степан Разин Оттоман» – таким образом европейцы, не знающие слова «атаман», окончательно «отуречили» его реальный титул.
Любопытны также обстоятельства захоронения Разина. Согласно татарской рукописи, имевшей хождение в середине XX века, московские татары выловили тело четвертованного Разина из реки и похоронили его на окраине Татарского кладбища.
И всё же многие историки уверены, что, несмотря на связи с тюркскими народами, гораздо больше оснований считать Степана Разина православным русским казаком.
Во-первых, в 1652 и 1661 годах он ходил на богомолье на север, в Соловецкий монастырь (во второй раз он, возможно, просто до него не добрался).
Во-вторых, если бы Разин был мусульманином, он не стал бы причинять вред единоверцам. А известно, что в молодости атаман неистово сражался с турками и татарами, а собрав войско, первым делом устроил поход в Персию «за зипунами».
Кроме того, многие исламские народы России, к примеру, астраханские юртовские татары, не поддержали восстание, что вряд ли было бы возможно, если бы они считали Степана Разина своим по крови и вере.
