- Сообщения
- 4.319
- Реакции
- 4.841
Имя детского поэта, сказочника и автора трёх версий текста государственного гимна Сергея Михалкова в России знают все. Не менее известны его сыновья — кинорежиссёры Никита Михалков и Андрон Михалков-Кончаловский.
Гораздо менее знаменит ещё один представитель этого творческого семейства — родной брат Сергея Владимировича Михаил. Что очень странно, учитывая количество приписываемых ему приключений и подвигов.
Он тоже называл себя поэтом и под псевдонимом Михаил Андронов написал несколько текстов песен. Их содержание можно легко представить по названиям: «Партия и Ленин», «Рота шла», «Вечно будем помнить юного героя (о Вале Котике)».
Одно из сочинений Андронова с задорным названием «Песня про нашу баллистическую ракету» в 1959 году исполнил даже Краснознамённый ансамбль пенсии и пляски Советской армии:
«Держим на вооружении баллистический экспресс.
Это наше достижение, наш технический прогресс.
И заслуженная слава прокатилась, как волна,
И гордимся мы по праву всем, чем Родина сильна!
Эх, ракеточка-ракета, баллистический снаряд!
Облетая всю планету, ты летишь не наугад!
В этом есть большая сила — как того не понимать?
Ведь в любую точку мира можем мы тебя послать!»
О своей жизни автор этого шедевра Михаил Михалков в 1990-х написал автобиографическую книгу «Сквозь лабиринты смертельного риска».
Если верить его словам, то по сравнению с ним такие разведчики, как Исаев-Штирлиц и Николай Кузнецов – скучные дилетанты.
Родился Михаил Владимирович в конце 1922 года в той самой дворянской семье Михалковых. Семья жила скромно, однако Мишу воспитывала няня-немка, и благодаря этому мальчик говорил на языке Гёте совершенно свободно.
В 18 лет он, несмотря на сомнительные анкетные данные, попал в спецшколу пограничных войск НКВД, которую закончил как раз перед началом войны.
В сентябре 1941 года под Киевом армия, в которой Михалков служил в особом отделе, попала в окружение, он попал в плен и тут же был приговорён к расстрелу. Но ему удалось оглушить лопатой расстрельную команду и сбежать. По словам Михалкова, это был первый из его двенадцати побегов.
До своих разведчику в тот раз добраться не удалось — советские войска отступали чересчур быстро. Михаила несколько раз ловили и помещали в лагеря для военнопленных, откуда ему всякий раз удавалось ускользнуть. Один раз с большой группой пленных его всё-таки расстреляли, но будущий поэт успел упасть раньше, чем засвистели пули, прикинулся мёртвым, ночью выбрался из-под груды трупов и снова ушёл.
Добравшись до оккупированного Днепропетровска, Михалков познакомился с тамошней жительницей Людмилой Цвейс. Она решила помочь молодому разведчику и выдала его за своего неожиданно вернувшегося мужа, немца по происхождению. Под фамилией Цвейс Михаил устроился на местную биржу труда, и, по его словам, тут же установил тесные связи с подпольщиками, которым передавал «сведения о немцах и их прислужниках».
По словам самого разведчика, работа на бирже ему быстро надоела, и он решил вновь пробиваться к своим.
Под Харьковом Михаила остановил патруль и доставил его в штабную роту танковой дивизии СС «Великая Германия». Капитану-эсэсовцу Михалков на чистом немецком языке наплёл, что он — фольксдойче, который ещё в августе 1941 года в Бресте помогал снабжать немецкие войска продуктами.
Офицер явно обрадовался такому ценному кадру и приказал зачислить нового знакомого в обоз. В качестве одного из хиви, то есть служащего вспомогательных частей немецкой армии из местного населения, Михалков больше года служил в дивизии СС.
Однажды он украл у спящего шофёра пистолет и попробовал добраться до наших. Сутки бродил по окрестностям, а ночью заблудился и случайно вернулся в свой обоз. Обезоруженный им шофёр всё ещё спал, и разведчик со вздохом положил украденный пистолет на место. А немец временную потерю личного оружия даже не заметил.
В начале 1944 года дивизию «Великая Германия» отправили в Румынию, и Михалкову всё-таки удалось сбежать. Весну и лето 1944 года он скитался по карпатским лесам, питаясь дичью, убитой из украденного браунинга.
Всё время Михалков пытался найти местных партизан, но безуспешно. С лесных опушек советский разведчик, верный своему долгу, зорко следил за передвижениями немецких частей, и фиксировал их в своей записной книжечке особым шифром.
Украв крупную сумму в румынских леях, Михаил решил перебраться в Венгрию. На паровозе он добрался до Будапешта и сразу же подружился с капитаном венгерской армии.
Тот оказался аристократом и сыном владельца роскошного замка. Распознав в Михалкове интеллигентного человека, он пригласил его к себе домой, предоставил в его распоряжение ванну и один из своих фраков, а также сунул ему в карман толстую пачку местной валюты:
«Бери, не стесняйся, они могут тебе пригодиться».
Уже вечером советский разведчик неожиданно для себя оказался на великосветском приёме в старинном замке. За столом присутствовало множество нацистских генералов и важных чиновников.
Напротив Михалкова, назвавшегося Карлом Винценхаммером, сидели знаменитый немецкий диверсант Отто Скорцени и заместитель Геббельса по пропаганде Функ.
Не подозревая, что его внимательно слушает выпускник спецшколы НКВД, Функ в застольной беседе выдал пару военных тайн Третьего Рейха:
«Сейчас в Германии создано сверхмощное оружие, и в военных действиях на Востоке это оружие принесет нам всемирную победу и славу».
Там же, на банкете, швейцарский миллионер Мержиль предложил русскому разведчику жениться на его приёмной дочери. Понимая, что в Швейцарии и других европейских странах будет проще связаться с местными партизанами или советской резидентурой, Михаил принял предложение миллионера.
На личном самолёте Мержиля Михалков добрался до Женевы, где немедленно состоялась помолвка с богатой наследницей. Бизнес-дела заставили нового члена богатой семьи посетить Турцию, Бельгию и Францию. В одной из этих стран Михалков раздобыл сверхсекретные планы стартовых площадок ФАУ-2, но не знал, что с ними делать, так как ни в Стамбуле, ни в Брюсселе, ни в Женеве партизан он не нашёл.
Переживая оттого, что он не может принести пользу советской родине, Михаил Михалков, оказавшись в Риге, расстался с Мержилем и вернулся в обоз штабной роты танковой дивизии СС «Великая Германия», где, несмотря на полугодовое отсутствие, дезертира встретили с распростёртыми объятиями.
Это далеко не все приключения героя. В Латвии он нашёл партизан, под именем капитана Мюллера командовал танковой ротой СС, написал строевую песню «Где Гитлер — там победа», сбежал и оказался в Польше, в Познанской школе военных переводчиков.
23 февраля 1945 года Михаилу Михалкову, наконец, удалось перейти линию фронта и попасть к своим. По дороге он закопал в неприметном месте два подсумка с бриллиантами, собранными за время скитаний по фашистскому тылу.
Позже ему так и не удалось найти собственный клад, о чём поэт горько жалел.
В советском штабе Михалков, по его словам, не смог говорить по-русски. За годы пребывания среди нацистов и миллионеров он забыл родной язык, и работникам СМЕРШа пришлось допрашивать его по-немецки.
Известно, что от расстрела его спасло заступничество брата, автора советского гимна, который на коленях умолял Сталина пощадить его брата. В результате Берия, получивший личный приказ вождя, распорядился закрыть его в одиночной камере лефортовской тюрьмы, а затем отправить в лагеря на Дальний Восток.
Сам же Михалков написал в книге, что СМЕРШевцы ему поверили, он два месяца помогал им переводить допросы пойманных нацистских преступников, а затем был подсажен в камеру к белым генералам-коллаборационистам, Краснову и Шкуро, которых он вывел на чистую воду.
После смерти Сталина опять же, благодаря активному заступничеству брата Сергея Михаилу удалось попасть под амнистию и вернуться в Москву.
Одиночная камера и дальние лагеря не никак не повлияли на характер Михалкова. Он всем рассказывал, что «курировал» знаменитого гипнотизёра, экстрасенса и прорицателя Вольфа Мессинга, а потом занимался литературной и пропагандистской деятельностью:
«Я стал работать сначала в КГБ, потом в Политуправлении армии и флота, в Комитете ветеранов войны. Под псевдонимом Михаил Андронов написал множество пионерских и патриотических песен, несколько книг о разведчиках. Читаю лекции от бюро пропаганды Союза писателей на тему «Разведка и контрразведка» в частях спецназа, разведшколах, пограничных академиях, в Домах офицеров. Мою книгу «В лабиринтах смертельного риска» перевели на немецкий и французский языки и издали за рубежом. В России впервые она вышла только в 1991 году, за свой счет я издал пять тысяч экземпляров. Мои племянники Никита Михалков и Андрон Кончаловский хотят снять по повести сериал».
Конечно, все вышеописанные сверхъестественные приключения Михаила Михалкова в тылу врага и дома известны лишь с его собственных слов. Никаких следов зарубежных изданий его биографии Михалкова в интернете нет, в Бюро пропаганды Союза писателей о нем не слышали, сериал о героической жизни дяди его племянники не сняли.
Выйдя усилиями знаменитого брата из лагеря, Михаил Михалков читал лекции о семейных отношениях, похудании и гипнозе, активно писал патриотические песни, оратории, которые нигде никогда не издавались, дожил до глубокой старости и тихо умер в 2006 году.
