- Сообщения
- 8.320
- Реакции
- 11.000
Это большая серия статей о пептидах, и их роли в нашей жизни, но что-бы понять их особенность и важность для нашего организма, необходимо проследить за ними с самого их раннего этапа эволюции.
Пептиды в биологии сигнализации - это короткие цепочки аминокислот, которые синтезируются клетками как сообщения, выделяются во внеклеточную среду и распознаются рецепторами на других клетках, запуская внутриклеточные каскады. В нервных системах животных такие молекулы часто называют нейропептидами, однако сама логика пептидергической связи шире нервной ткани. Для работы этой связи достаточно четырёх компонентов:
(1) генов предшественников пептидов,
(2) ферментов, которые нарезают и модифицируют эти предшественники до активных коротких форм,
(3) секреторного аппарата для упаковки и выброса,
(4) рецепторов и путей ответа в клетках-мишенях.
Эта минимальная архитектура может существовать в тканях без нейронов и даже в одноклеточных эукариотах, где пептиды обслуживают распознавание партнёров, переключение жизненных программ и координацию поведения.
В этой статье рассматривается, как пептидергическая сигнализация могла стать одним из ранних механизмов интеграции многоклеточных организмов и как её наличие до появления нейронов влияет на сценарии происхождения первых нейронных сетей. Фокус - на данных по простейшим (как модели древних эукариотических модулей связи), плакозоям (как пример координации поведения без нейронов), кишечнополостным (как пример ранней нервной сети, тесно связанной с эпителием) и гребневикам (как группа с нервной системой и нестандартным набором молекулярных решений). Не разбираются подробно эндокринные системы позвоночных, а также прикладные выводы о "поддержке" нервной системы у человека, поскольку тема касается эволюционной нейробиологии и сравнительной физиологии. Ключевой механизм: как работает (на доступном уровне, но без упрощений до мифа). Пептидергическая связь отличается от передачи малыми молекулами тем, что сигнал "записан" в последовательности предшественника. Обычно ген кодирует крупный белок-предшественник, содержащий один или несколько будущих пептидов, разделённых участками-"разделителями". Затем внутри секреторного пути предшественник расщепляется специализированными протеазами, отдельные пептиды могут амидироваться или иначе модифицироваться, что влияет на стабильность и сродство к рецепторам. Один предшественник способен дать несколько активных пептидов, а повторяющиеся мотивы позволяют синтезировать большие количества сигнала. В итоге пептидная система легко наращивает разнообразие: для нового сигнала достаточно изменить участок предшественника или добавить новый предшественник.
Функционально пептиды чаще работают как "переключатели режимов". Их высвобождение нередко идёт из плотных секреторных гранул, а эффект развивается на шкале секунд-минут и дольше, поскольку рецепторы обычно запускают каскады вторичных посредников, меняют возбудимость, работу ресничек, сокращение эпителия, секрецию слизи, поведение питания. В нервной ткани пептиды могут выделяться не только в зонах контактной передачи, но и в объёме ткани, формируя поля концентраций, что называют объёмной передачей. Такой режим хуже привязан к точной геометрии контактов, зато хорошо подходит для глобальной координации состояния сети. Для сравнения: биогенные амины и другие малые медиаторы (например, дофамин, серотонин, гистамин) синтезируются по относительно коротким ферментативным путям из универсальных метаболитов. Набор молекул ограничен химическим "словарём" и доступными ферментами. Специфичность достигается в основном разнообразием рецепторов, транспортёров обратного захвата, ферментов инактивации и локализацией высвобождения. Пептиды расширяют словарь через геномную вариативность последовательностей и через модификации. Поэтому в ранней эволюции многоклеточности пептидергическая система могла давать быстрый рост "семантики" сигналов без необходимости изобретать новые классы малых молекул.
Что показывают исследования: основные результаты, согласие/споры, качество доказательств. Высокая уверенность (прямые эксперименты на живых организмах, клеточные карты). Плакозои демонстрируют, что координация поведения возможна без нейронов на основе пептидергической связи. В экспериментах на Trichoplax adhaerens применение разных пептидов вызывает воспроизводимые изменения формы и динамики движения, включая режимы "сморщивания", поворотов и "уплощения" с перемешиванием. Параллельно показано, что разные типы клеток экспрессируют разные предшественники пептидов и компоненты их секреции, формируя химическую карту тканей. Это один из наиболее сильных аргументов в пользу того, что пептидергическая координация могла появиться как интегративная система до появления нейронной ткани. Высокая уверенность (молекулярные данные и сравнительная геномика). У плакозоев и кишечнополостных присутствуют многочисленные рецепторы, сопряжённые с G-белками, потенциально связывающие пептиды, а также ферменты процессинга предшественников. Это поддерживает сценарий, где пептидергические оси регулирования поведения и физиологии древнее нервных систем и затем многократно перестраивались в разных линиях животных. Отдельная линия данных - масс-спектрометрические исследования коротких пептидов у ранневетвящихся животных, показывающие общие признаки пептидергических нейронов и сходство организации пептидного репертуара между отдалёнными группами.
Умеренная уверенность (совокупность геномики, анатомии и физиологии, при наличии конкурирующих интерпретаций). Для гребневиков важны два факта. У них есть нервная система и сложное поведение, включая координацию ресничного движения гребных пластинок. Ряд работ показывает, что их молекулярный "набор" нейронной связи отличается от того, что типично для двусторонне-симметричных животных, и это подпитывает дискуссию о независимой эволюции отдельных элементов нейронной организации. На уровне прямых наблюдений у гребневиков описана богатая пептидная составляющая нервной сети, включая ультраструктурные особенности и широкий репертуар предшественников нейропептидов. Параллельно обсуждается роль глутамата и секреторных пептидов как кандидатов на основные химические посредники у гребневиков. Для кишечнополостных картина более "классическая" для ранних нервных сетей: диффузная нервная сеть, тесно интегрированная с эпителием, выраженная пептидергическая компонента и наличие данных о работе целого спектра химических посредников, включая аминокислотные медиаторы и биогенные амины. При этом нейропептиды у кишечнополостных часто распределены широко в тканях, что согласуется с их ролью как регуляторов состояния и модуляторов, а не только как быстрых точечных сигналов.
Низкая уверенность (вопросы порядка событий и реконструкции предкового состояния). Формулировка "пептиды появились до нервной ткани" в строгом смысле означает не то, что пептиды как химические вещества отсутствовали раньше (аминокислоты и их цепочки фундаментальны для жизни), а то, что специализированная пептидергическая сигнализация как система выделения и распознавания могла сложиться до появления специализированных нейронов. Здесь аргументы опираются на наличие пептидных систем у организмов без нейронов и на наличие у одноклеточных эукариот пептидных или белковых сигналов, которые управляют межклеточным распознаванием и жизненными переходами. Однако точную последовательность этапов (секреция - возбудимость - контактная передача - синапс) восстановить трудно из-за неполной сопоставимости молекулярных гомологий и из-за вероятных потерь генов в разных линиях.
Ограничения: дизайн исследований, смешивающие факторы, переносимость на реальный мир. Главное ограничение сравнительной эволюционной реконструкции - высокая скорость дивергенции пептидов и трудность поиска гомологий. Пептиды короткие, их последовательности быстро меняются, а функциональная селективность часто удерживается не "полным" совпадением последовательности, а общим мотивом и рецепторной совместимостью. Поэтому отсутствие узнаваемого гомолога в другой линии не доказывает отсутствия функционального аналога. Аналогичная проблема касается рецепторов, сопряжённых с G-белками: они образуют большие семейства, где различить древнее родство и конвергентное сходство бывает непросто.
Второе ограничение - неодинаковая насыщенность данными. У плакозоев и отдельных модельных кишечнополостных уже есть сочетание клеточных атласов, функциональных экспериментов и молекулярных данных. У многих простейших и у части гребневиков остаются пробелы: описать наличие пептидов проще, чем связать их с конкретными цепями поведения. Третье ограничение - смешение уровней "молекула присутствует" и "молекула работает как нейронный медиатор". Биогенные амины могут присутствовать как метаболиты или тканевые регуляторы, а доказательство роли в нейронной передаче требует физиологии, фармакологии, локализации и механизма высвобождения.
Нужно осторожно обращаться с выводами о происхождении нейронов. Данные по гребневикам допускают несколько сценариев: раннее происхождение нейронных модулей с последующей сильной перестройкой, либо частично независимые траектории формирования нейронной организации. Пептидергическая связь здесь важна как общий слой, который присутствует в разных сценариях и может объяснять, как интегративные системы могли работать до появления "быстрой" контактной передачи. Практический контекст: где это реально применяют и что обычно путают. Практический смысл темы связан с тем, как мы думаем о нервной системе как о продукте эволюции. Часто её описывают через "синапсы" и быстрые нейромедиаторы, как будто именно они были первым шагом. Между тем пептиды задают альтернативную, но биологически правдоподобную логику: сначала возникает химическая сеть интеграции, в которой клетки координируют состояние через выделяемые сигналы, а затем появляются специализированные клетки, которые делают доставку сигналов точнее, быстрее и управляемое.
Плакозои в этом смысле дают ключевую демонстрацию: при отсутствии нейронов возможны согласованные формы поведения, если ткань обладает разнообразными химическими командами и рецепторной картой. Кишечнополостные показывают следующий уровень - нервная сеть, которая работает в плотной связке с эпителием и где пептиды остаются центральной частью химического языка. Гребневики добавляют важную вариативность: нервная система присутствует, но набор молекулярных решений может отличаться, и пептидергическая компонента выглядит особенно выраженной. Отличие пептидных систем от аминовых медиаторов имеет последствия для того, какими могли быть первые нейронные сети. Пептиды удобны для объёмной передачи и модуляции. Это подталкивает к модели ранних сетей как распределённых полей сигналов, где важнее согласование режимов тканей и возбудимости клеток, чем точная передача дискретных импульсов от "точки" к "точке". В такой модели переход к контактной передаче и к специализированным синапсам выглядит как надстройка, которая повышает пространственную адресность и скорость при сохранении древних слоёв химической регуляции.
Здесь важно не перепутать: объёмная передача не отменяет быстрые синапсы, она описывает другой масштаб управления, где сигнал распространяется шире и действует дольше. В современных нервных системах объёмная передача характерна для моноаминов и нейропептидов. Для ранней эволюции этот факт важен как указание на то, что "медленные" химические поля могли быть естественным исходным материалом для появления более быстрых и точных схем. Отдельный блок, который часто искажают в популярном пересказе, касается "пептидов у простейших". У одноклеточных эукариот действительно описаны секретируемые белковые и пептидоподобные сигналы, включая системы спаривания у инфузорий. Это не означает наличия нервной функции. Это означает наличие древних модулей: сигнал-предшественник, секреция, распознавание рецептором, переключение программы клетки. При появлении многоклеточности такие модули могли быть переиспользованы для тканевой координации.
Пептидергическая сигнализация может существовать как самостоятельная интегративная система без нейронной ткани, что особенно наглядно показано у плакозоев. У кишечнополостных и гребневиков пептиды составляют существенную часть химического языка нервных сетей, а у гребневиков данные указывают на необычную комбинацию медиаторных решений, где роль пептидов и глутамата обсуждается как ключевая. В сравнении с аминовыми медиаторами пептиды дают быстрое расширение разнообразия сигналов за счёт геномного кодирования предшественников и процессинга, что повышает гибкость тканевой координации. Эти свойства делают пептидергические сети правдоподобным мостом между преднервной химической интеграцией и первыми нейронными сетями.
Эта статья была создана с использованием нескольких редакционных инструментов, включая искусственный интеллект, как часть процесса. Редакторы-люди проверяли этот контент перед публикацией.
Нажимай на изображение ниже, там ты найдешь все информационные ресурсы A&N
Пептиды в биологии сигнализации - это короткие цепочки аминокислот, которые синтезируются клетками как сообщения, выделяются во внеклеточную среду и распознаются рецепторами на других клетках, запуская внутриклеточные каскады. В нервных системах животных такие молекулы часто называют нейропептидами, однако сама логика пептидергической связи шире нервной ткани. Для работы этой связи достаточно четырёх компонентов:
(1) генов предшественников пептидов,
(2) ферментов, которые нарезают и модифицируют эти предшественники до активных коротких форм,
(3) секреторного аппарата для упаковки и выброса,
(4) рецепторов и путей ответа в клетках-мишенях.
Эта минимальная архитектура может существовать в тканях без нейронов и даже в одноклеточных эукариотах, где пептиды обслуживают распознавание партнёров, переключение жизненных программ и координацию поведения.
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
В этой статье рассматривается, как пептидергическая сигнализация могла стать одним из ранних механизмов интеграции многоклеточных организмов и как её наличие до появления нейронов влияет на сценарии происхождения первых нейронных сетей. Фокус - на данных по простейшим (как модели древних эукариотических модулей связи), плакозоям (как пример координации поведения без нейронов), кишечнополостным (как пример ранней нервной сети, тесно связанной с эпителием) и гребневикам (как группа с нервной системой и нестандартным набором молекулярных решений). Не разбираются подробно эндокринные системы позвоночных, а также прикладные выводы о "поддержке" нервной системы у человека, поскольку тема касается эволюционной нейробиологии и сравнительной физиологии. Ключевой механизм: как работает (на доступном уровне, но без упрощений до мифа). Пептидергическая связь отличается от передачи малыми молекулами тем, что сигнал "записан" в последовательности предшественника. Обычно ген кодирует крупный белок-предшественник, содержащий один или несколько будущих пептидов, разделённых участками-"разделителями". Затем внутри секреторного пути предшественник расщепляется специализированными протеазами, отдельные пептиды могут амидироваться или иначе модифицироваться, что влияет на стабильность и сродство к рецепторам. Один предшественник способен дать несколько активных пептидов, а повторяющиеся мотивы позволяют синтезировать большие количества сигнала. В итоге пептидная система легко наращивает разнообразие: для нового сигнала достаточно изменить участок предшественника или добавить новый предшественник.
Функционально пептиды чаще работают как "переключатели режимов". Их высвобождение нередко идёт из плотных секреторных гранул, а эффект развивается на шкале секунд-минут и дольше, поскольку рецепторы обычно запускают каскады вторичных посредников, меняют возбудимость, работу ресничек, сокращение эпителия, секрецию слизи, поведение питания. В нервной ткани пептиды могут выделяться не только в зонах контактной передачи, но и в объёме ткани, формируя поля концентраций, что называют объёмной передачей. Такой режим хуже привязан к точной геометрии контактов, зато хорошо подходит для глобальной координации состояния сети. Для сравнения: биогенные амины и другие малые медиаторы (например, дофамин, серотонин, гистамин) синтезируются по относительно коротким ферментативным путям из универсальных метаболитов. Набор молекул ограничен химическим "словарём" и доступными ферментами. Специфичность достигается в основном разнообразием рецепторов, транспортёров обратного захвата, ферментов инактивации и локализацией высвобождения. Пептиды расширяют словарь через геномную вариативность последовательностей и через модификации. Поэтому в ранней эволюции многоклеточности пептидергическая система могла давать быстрый рост "семантики" сигналов без необходимости изобретать новые классы малых молекул.
Что показывают исследования: основные результаты, согласие/споры, качество доказательств. Высокая уверенность (прямые эксперименты на живых организмах, клеточные карты). Плакозои демонстрируют, что координация поведения возможна без нейронов на основе пептидергической связи. В экспериментах на Trichoplax adhaerens применение разных пептидов вызывает воспроизводимые изменения формы и динамики движения, включая режимы "сморщивания", поворотов и "уплощения" с перемешиванием. Параллельно показано, что разные типы клеток экспрессируют разные предшественники пептидов и компоненты их секреции, формируя химическую карту тканей. Это один из наиболее сильных аргументов в пользу того, что пептидергическая координация могла появиться как интегративная система до появления нейронной ткани. Высокая уверенность (молекулярные данные и сравнительная геномика). У плакозоев и кишечнополостных присутствуют многочисленные рецепторы, сопряжённые с G-белками, потенциально связывающие пептиды, а также ферменты процессинга предшественников. Это поддерживает сценарий, где пептидергические оси регулирования поведения и физиологии древнее нервных систем и затем многократно перестраивались в разных линиях животных. Отдельная линия данных - масс-спектрометрические исследования коротких пептидов у ранневетвящихся животных, показывающие общие признаки пептидергических нейронов и сходство организации пептидного репертуара между отдалёнными группами.
Умеренная уверенность (совокупность геномики, анатомии и физиологии, при наличии конкурирующих интерпретаций). Для гребневиков важны два факта. У них есть нервная система и сложное поведение, включая координацию ресничного движения гребных пластинок. Ряд работ показывает, что их молекулярный "набор" нейронной связи отличается от того, что типично для двусторонне-симметричных животных, и это подпитывает дискуссию о независимой эволюции отдельных элементов нейронной организации. На уровне прямых наблюдений у гребневиков описана богатая пептидная составляющая нервной сети, включая ультраструктурные особенности и широкий репертуар предшественников нейропептидов. Параллельно обсуждается роль глутамата и секреторных пептидов как кандидатов на основные химические посредники у гребневиков. Для кишечнополостных картина более "классическая" для ранних нервных сетей: диффузная нервная сеть, тесно интегрированная с эпителием, выраженная пептидергическая компонента и наличие данных о работе целого спектра химических посредников, включая аминокислотные медиаторы и биогенные амины. При этом нейропептиды у кишечнополостных часто распределены широко в тканях, что согласуется с их ролью как регуляторов состояния и модуляторов, а не только как быстрых точечных сигналов.
Низкая уверенность (вопросы порядка событий и реконструкции предкового состояния). Формулировка "пептиды появились до нервной ткани" в строгом смысле означает не то, что пептиды как химические вещества отсутствовали раньше (аминокислоты и их цепочки фундаментальны для жизни), а то, что специализированная пептидергическая сигнализация как система выделения и распознавания могла сложиться до появления специализированных нейронов. Здесь аргументы опираются на наличие пептидных систем у организмов без нейронов и на наличие у одноклеточных эукариот пептидных или белковых сигналов, которые управляют межклеточным распознаванием и жизненными переходами. Однако точную последовательность этапов (секреция - возбудимость - контактная передача - синапс) восстановить трудно из-за неполной сопоставимости молекулярных гомологий и из-за вероятных потерь генов в разных линиях.
Ограничения: дизайн исследований, смешивающие факторы, переносимость на реальный мир. Главное ограничение сравнительной эволюционной реконструкции - высокая скорость дивергенции пептидов и трудность поиска гомологий. Пептиды короткие, их последовательности быстро меняются, а функциональная селективность часто удерживается не "полным" совпадением последовательности, а общим мотивом и рецепторной совместимостью. Поэтому отсутствие узнаваемого гомолога в другой линии не доказывает отсутствия функционального аналога. Аналогичная проблема касается рецепторов, сопряжённых с G-белками: они образуют большие семейства, где различить древнее родство и конвергентное сходство бывает непросто.
Второе ограничение - неодинаковая насыщенность данными. У плакозоев и отдельных модельных кишечнополостных уже есть сочетание клеточных атласов, функциональных экспериментов и молекулярных данных. У многих простейших и у части гребневиков остаются пробелы: описать наличие пептидов проще, чем связать их с конкретными цепями поведения. Третье ограничение - смешение уровней "молекула присутствует" и "молекула работает как нейронный медиатор". Биогенные амины могут присутствовать как метаболиты или тканевые регуляторы, а доказательство роли в нейронной передаче требует физиологии, фармакологии, локализации и механизма высвобождения.
Нужно осторожно обращаться с выводами о происхождении нейронов. Данные по гребневикам допускают несколько сценариев: раннее происхождение нейронных модулей с последующей сильной перестройкой, либо частично независимые траектории формирования нейронной организации. Пептидергическая связь здесь важна как общий слой, который присутствует в разных сценариях и может объяснять, как интегративные системы могли работать до появления "быстрой" контактной передачи. Практический контекст: где это реально применяют и что обычно путают. Практический смысл темы связан с тем, как мы думаем о нервной системе как о продукте эволюции. Часто её описывают через "синапсы" и быстрые нейромедиаторы, как будто именно они были первым шагом. Между тем пептиды задают альтернативную, но биологически правдоподобную логику: сначала возникает химическая сеть интеграции, в которой клетки координируют состояние через выделяемые сигналы, а затем появляются специализированные клетки, которые делают доставку сигналов точнее, быстрее и управляемое.
Плакозои в этом смысле дают ключевую демонстрацию: при отсутствии нейронов возможны согласованные формы поведения, если ткань обладает разнообразными химическими командами и рецепторной картой. Кишечнополостные показывают следующий уровень - нервная сеть, которая работает в плотной связке с эпителием и где пептиды остаются центральной частью химического языка. Гребневики добавляют важную вариативность: нервная система присутствует, но набор молекулярных решений может отличаться, и пептидергическая компонента выглядит особенно выраженной. Отличие пептидных систем от аминовых медиаторов имеет последствия для того, какими могли быть первые нейронные сети. Пептиды удобны для объёмной передачи и модуляции. Это подталкивает к модели ранних сетей как распределённых полей сигналов, где важнее согласование режимов тканей и возбудимости клеток, чем точная передача дискретных импульсов от "точки" к "точке". В такой модели переход к контактной передаче и к специализированным синапсам выглядит как надстройка, которая повышает пространственную адресность и скорость при сохранении древних слоёв химической регуляции.
Здесь важно не перепутать: объёмная передача не отменяет быстрые синапсы, она описывает другой масштаб управления, где сигнал распространяется шире и действует дольше. В современных нервных системах объёмная передача характерна для моноаминов и нейропептидов. Для ранней эволюции этот факт важен как указание на то, что "медленные" химические поля могли быть естественным исходным материалом для появления более быстрых и точных схем. Отдельный блок, который часто искажают в популярном пересказе, касается "пептидов у простейших". У одноклеточных эукариот действительно описаны секретируемые белковые и пептидоподобные сигналы, включая системы спаривания у инфузорий. Это не означает наличия нервной функции. Это означает наличие древних модулей: сигнал-предшественник, секреция, распознавание рецептором, переключение программы клетки. При появлении многоклеточности такие модули могли быть переиспользованы для тканевой координации.
Пептидергическая сигнализация может существовать как самостоятельная интегративная система без нейронной ткани, что особенно наглядно показано у плакозоев. У кишечнополостных и гребневиков пептиды составляют существенную часть химического языка нервных сетей, а у гребневиков данные указывают на необычную комбинацию медиаторных решений, где роль пептидов и глутамата обсуждается как ключевая. В сравнении с аминовыми медиаторами пептиды дают быстрое расширение разнообразия сигналов за счёт геномного кодирования предшественников и процессинга, что повышает гибкость тканевой координации. Эти свойства делают пептидергические сети правдоподобным мостом между преднервной химической интеграцией и первыми нейронными сетями.
High Cell Diversity and Complex Peptidergic Signaling Underlie Placozoan Behavior - функциональные эксперименты: пептиды вызывают устойчивые режимы поведения у Trichoplax adhaerens без нейронов (2018)
Neuropeptidergic integration of behavior in Trichoplax adhaerens - обзор и синтез данных о пептидергической регуляции поведения плакозоев, обсуждение рецепторов и временных шкал ответа (2017)
The chemical brain hypothesis for the origin of nervous systems - концепция ранних "химически связанных" сетей возбудимых клеток до синапсов, роль нейропептидов в объёмной передаче (2021)
The Ctenophore Genome and the Evolutionary Origins of Neural Systems - геном Pleurobrachia bachei, анализ молекулярного набора нейронной организации и данные о роли глутамата у гребневиков (2014)
Neuropeptide repertoire and 3D anatomy of the ctenophore nervous system - ультраструктура нервной сети и богатый репертуар нейропептидных предшественников у Mnemiopsis leidyi (2021)
Mass spectrometry of short peptides reveals common features of metazoan peptidergic neurons - масс-спектрометрическое сравнение коротких пептидов у ранневетвящихся животных и общие признаки пептидергических нейронов (2022)
Evolution of neuropeptide signalling systems - обзор эволюции нейропептидных систем и подходов сравнительной геномики (2018)
Review: The evolution of peptidergic signaling in Cnidaria and Placozoa, including a comparison with Bilateria - обзор пептидов и их рецепторов у кишечнополостных и плакозоев, сравнение с двусторонне-симметричными животными (2022)
Insight into the Molecular and Functional Diversity of Cnidarian Neuropeptides - обзор нейропептидов кишечнополостных и их функций, контекст химической передачи в нервной сети (2015)
Independent origins of neurons and synapses: insights from basal metazoans - обзор по вариативности молекулярных наборов нейронной связи в ранних линиях животных, включая обсуждение медиаторов (2016)
Isolation and structural characterization of cDNA clones encoding the mating pheromone Er-1 secreted by the ciliate Euplotes raikovi - пример секретируемого белкового сигнала у простейших: предшественник, сигнальный пептид, про-участок и зрелая форма (1992)
Structural characterization of mating pheromone precursors of the ciliate protozoan Euplotes raikovi - структурные данные о предшественниках феромонов Euplotes, иллюстрация древних модулей секреторной сигнализации у одноклеточных (1991)
Проверено 22.02.2026
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Neuropeptidergic integration of behavior in Trichoplax adhaerens - обзор и синтез данных о пептидергической регуляции поведения плакозоев, обсуждение рецепторов и временных шкал ответа (2017)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
The chemical brain hypothesis for the origin of nervous systems - концепция ранних "химически связанных" сетей возбудимых клеток до синапсов, роль нейропептидов в объёмной передаче (2021)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
The Ctenophore Genome and the Evolutionary Origins of Neural Systems - геном Pleurobrachia bachei, анализ молекулярного набора нейронной организации и данные о роли глутамата у гребневиков (2014)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Neuropeptide repertoire and 3D anatomy of the ctenophore nervous system - ультраструктура нервной сети и богатый репертуар нейропептидных предшественников у Mnemiopsis leidyi (2021)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Mass spectrometry of short peptides reveals common features of metazoan peptidergic neurons - масс-спектрометрическое сравнение коротких пептидов у ранневетвящихся животных и общие признаки пептидергических нейронов (2022)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Evolution of neuropeptide signalling systems - обзор эволюции нейропептидных систем и подходов сравнительной геномики (2018)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Review: The evolution of peptidergic signaling in Cnidaria and Placozoa, including a comparison with Bilateria - обзор пептидов и их рецепторов у кишечнополостных и плакозоев, сравнение с двусторонне-симметричными животными (2022)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Insight into the Molecular and Functional Diversity of Cnidarian Neuropeptides - обзор нейропептидов кишечнополостных и их функций, контекст химической передачи в нервной сети (2015)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Independent origins of neurons and synapses: insights from basal metazoans - обзор по вариативности молекулярных наборов нейронной связи в ранних линиях животных, включая обсуждение медиаторов (2016)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Isolation and structural characterization of cDNA clones encoding the mating pheromone Er-1 secreted by the ciliate Euplotes raikovi - пример секретируемого белкового сигнала у простейших: предшественник, сигнальный пептид, про-участок и зрелая форма (1992)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Structural characterization of mating pheromone precursors of the ciliate protozoan Euplotes raikovi - структурные данные о предшественниках феромонов Euplotes, иллюстрация древних модулей секреторной сигнализации у одноклеточных (1991)
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
Проверено 22.02.2026
Эта статья была создана с использованием нескольких редакционных инструментов, включая искусственный интеллект, как часть процесса. Редакторы-люди проверяли этот контент перед публикацией.
Нажимай на изображение ниже, там ты найдешь все информационные ресурсы A&N
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.
