Мент. Вид изнутри
Я его сразу узнал. Всё тот же колкий взгляд, та же кривая ухмылка. А ещё это нервное движение рукой, похожее на замах для удара. Вот только рука взмывает верх и приглаживает топорщащиеся волосы.
– Пасюк, ты что ли? – он нервно улыбается, садится на стул передо мной.
– Ну, не Пасюк, а майор Пасюков, – я откидываюсь на спинку кресла. – Как видишь, Кольцов, большим человеком стал.
– Да ты и раньше был немаленьким, – с его тонких губ срывается смешок.
Он смотрит на меня всё так же, как и в шестом классе. И видит перед собой не начальника отдела дознания, а мальчишку с лишним весом. Нашу встречу я не могу назвать приятной.
– А помнишь, как ты мне списывать не давал? Ох и бесился же я тогда. Теперь это такой ерундой кажется.
Я помню. Я всё прекрасно помню.
– А разве так сложно было самому домашку сделать? – говорю без тени улыбки.
Потом что я всё помню. И как потом он мой портфель в мусорку зашвырнул, тоже помню. И как все смеялись, когда я вытаскивал его из урны. И как он мне подножку подставил, чтобы я шлёпнулся в лужу.
А теперь он сидит в моём кабинете, заискивающе улыбается. Потому что я действительно стал большим человеком. У меня есть власть. А он… а он так и остался мелким хулиганом, который сам по себе никто.
– А ты чего пришёл? – спрашиваю у него.
– Да видишь, в чём дело. Оболтус мой к вам загремел. Вчера забрали из клуба.
– А, знаю, знаю. С запрещёнными веществами.
– Так-то он у меня хороший мальчишка, в университет поступил. А тут, ну, сам знаешь, как это бывает, – и снова это мерзкий нервный смешок. – Сами такими же были. Травку за гаражами курили…
– Ну, я, предположим, не курил. А от меня-то ты чего хочешь?
– Может, договоримся по старой дружбе? Я сейчас при деньгах, бизнес в гору идёт.
Я улыбаюсь, теперь уже широко и искренне.
– Понимаю, – говорю. – Помогу, чем смогу, как говорится, – а сам пишу на бумажке сумму. – Давай встретимся как-нибудь в неформальной обстановке. Ты номер мобильника мой запиши. Как будешь готов, позвони. А на счёт сына своего не беспокойся. Всё будет в лучшем виде.
Он смотрит на цифры, что я написал. Улыбается широко так, самодовольно.
– Я позвоню! – говорит Кольцов и вскакивает со стула. – Сегодня же позвоню! Спасибо, друг! – с этими словами он выходит из кабинета.
То же мне, друг нашёлся. Повидал я таких друзей. Когда им от тебя что-то нужно, так сразу друг. А когда поиметь с тебя нечего, то ничего-то от таких друзей, кроме пинка, не получишь.
Я всегда поступаю по справедливости. И если человек нарушил закон, он должен понести наказание. Не сделал домашку – получи двойку. Попался с травой на кармане – получи срок. И это правильно.
Дверь в кабинет снова открывается.
– Товарищ майор, там изъятое взвесили. Административка получается. Я студента отпускаю?
– Митрофанов, ты сдурел? У нас конец квартала, а ты мне административку рисуешь?
Он кладёт мне на стол протокол. Я молча разрываю его на кусочки.
– Так… как же быть? Там количество…
– Да плевать на количество. Там сбыт, понимаешь?
Митрофанов молодой ещё, мнётся чего-то, теряется.
– Как сбыт? – спрашивает он.
– Ну, мне тебя учить ещё, что ли? В подвал веди, пусть пишет явку с повинной. Ну, неужели не знаешь, как это делается? Малолетки есть задержанные? Вот возьми одного, пусть покажет, что у студента покупал. Малолетки тупые, они на всё подпишутся.
– Понял, товарищ майор. Но как-то, даже не знаю…
– Чего ты не знаешь, Митрофанов? Не знаешь, что у нас конец квартала? Не знаешь, что премии лишить могут за невыполнение плана? Давай, сделай в лучшем виде.
– Понял, – Митрофанов кивает и покидает мой кабинет.
Я называю это превентивными мерами. Сегодня студент попался с травкой, а завтра начал толкать героин школьникам. Так не лучше ли сразу избавить общество от потенциальной угрозы?
Кольцов учился со мной все десять лет. И все десять лет я терпел его издевательства. Но нет, это не месть. Просто, разве может этот человек привить что-то хорошее сыну? Он прямо говорит, что сам был таким. Он таким и остался. Гадким, подлым, способным лишь пнуть слабого и приткнуться к сильному.
А я лишь вношу равновесие в этот мир. Я делаю его лучше, справедливее, чище. И буду так делать и впредь. Даже если придётся идти по трупам.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––
Автор не разделяет позицию героя рассказа. Это текст написан от лица антагониста, но даже у антигероя должны быть внутренние мотивы, объясняющие его поступки. Здесь я пытаюсь показать, как стремление к правильным поступком превратило его самого в преступника. Но себя товарищ майор всё равно оправдывает. Но всё это идёт из травматического опыта в детстве. Когда-то с ним обращались точно так же.
А вот тут товарищи майор уже дослужился до полковника. Он манипулирует теми, кем манипулировать можно, и давит тех, кем манипулировать не получилось.
Мент. Вид снаружи
почему не участвовала?
