Начало моего рассказа...
Притча, а притча это история, которая учит чему-то важному без нравоучений.
Эпилог:
Однажды ученик спросил мудреца: Учитель, что есть жизнь?
Мудрец взял в руки старую лютню, провёл пальцами по струнам, и звуки мягко растаяли в воздухе.
Слышишь? сказал он. Музыка исчезла, но её тень ещё дрожит в тишине.
Так и наша жизнь, продолжил он. Она соткана из воспоминаний, что лежат на струнах бытия. Каждая нота прожитый момент, каждая мелодия наша судьба. Но звенят они только пока мы помним, и смолкают, когда отпускаем.
Струны воспоминаний
Жизнь она как зебра. Сначала идешь по черной полосе, утыкаешься лицом в грязь, думаешь, что это навсегда. Потом поднимаешь голову, а впереди белая. Идешь по ней, радуешься солнцу, и кажется, что так будет всегда. Пока не наступишь на следующую черную. Я в это верю. Потому что прожил уже несколько таких полос.
Одна из самых ярких белых полос это мой друг детства, Сергей. Мы были не разлей вода. Самое яркое воспоминание о тех днях это как он играл с воздушными шарами. Не так, как все дети: подбросит, пнет и все. Нет. Он их слушал.
Помню, купили мы на площади два шара, гелиевых, серебряных. Они так и рвались в небо. Я свой тут же отпустил, смотрел, как он превращается в блестящую точку и исчезает. А Сергей привязал свой за ниточку к запястью и стал водить по нему пальцами.
«Ты чего?» спрашиваю. «Они поют»,серьезно сказал он, прижимая ухо к натянутой, как струна, нитке. «Вот слушай».
Он дернул за нитку, и шар издал тихий, вибрирующий, почти скрипичный звук. Потом он водил пальцем, заставляя резину скрипеть, и получалась какая то своя, космическая музыка. Он мог часам сидеть на лавочке во дворе, а его шар на солнце переливался всеми цветами радуги, и от него шли эти тихие, странные звуки. Он говорил, что это музыка полета, которую шар хранит внутри себя, пока его не отпустишь.
Сейчас Сергей далеко, после лечения в местной психбольнице .Уехал на другой конец страны, у него своя жизнь, семья, работа. Мы редко общаемся, но я иногда смотрю на небо и вижу тот серебряный шар. И кажется, что та ниточка до сих пор соединяет меня с тем мальчишкой на лавочке. Это струна самого светлого воспоминания. Она натянута через годы, и если дернуть за нее, она отзовется тихим, чистым звуком детства.
Вот кстати история про Сергея и Меня
А потом была черная полоса. Длинная, липкая, как смола. Ее имя было Любовь. Вернее, так я это тогда называл. Со стороны это, наверное, выглядело как жалкая пародия. Я тащил это чувство на себе, как каторжник гирю на ноге. Она не шла рядом, она сидела у меня на плечах и требовала, чтобы я нес ее все дальше, теряя по пути себя.
Она тянула меня только вниз. Каждая моя попытка выпрямиться, стать лучше, встречена была насмешкой или сомнением: «А ты уверен, что сможешь? У тебя ведь не получится». И я верил. Верил, что не смогу, не получусь, не достоин. Я сам завязывал свои воздушные шары, мечты, амбиции, надежды, и отдавал ей в руки, а она их безжалостно лопала. Будущее виделось мне одним сплошным серым днем, где я буду вечно доказывать, что я чего то стою, и вечно получать в ответ, что это не так.
Расставание было болезненным, долгим, как операция без анестезии. Казалось, мир рухнул. Я снова был на самой черной из черных полос.
Но время лучший лекарь и самый мудрый учитель. Оно не лечит сразу. Оно просто медленно, день за днем, переключает твое внимание. Сначала ты замечаешь, что солнце все еще встает. Потом что кофе по утреннему пахнет вкусно. Потом смеешься над шуткой коллеги. А однажды ты просто идешь по улице, и тебе не тяжело. Плечи расправлены. Ты дышишь полной грудью.
И тогда приходит понимание. Ясное, как утро после грозы. Все, что не происходит, происходит к лучшему. Та любовь, что тянула вниз, отпустила меня. И я, наконец, смог всплыть. Как тот самый воздушный шар, который я отпустил в детстве.
Я не жалею ни о чем. О светлой полосе дружбы с теплотой. О черной полосе той любви без злости. Потому что она была моим учителем. Она показала мне, как не должно быть. Как не должен себя чувствовать человек, которого любят.
Теперь я смотрю на свою жизнь как на ту самую зебру. Да, сейчас под ногами снова светлая полоса. Я иду по ней и знаю, что впереди может быть и черная. Но я теперь знаю и другое: ни одна полоса не длится вечно. Главное идти. И в самые темные времена помнить звук натянутой ниточки от того самого серебряного шара. Помнить, что ты когда то был счастлив просто так. А значит, все может повториться. Обязательно повторится.
А эта история про любовь